Новости


Показ художественной ленты в кинозале музея прошел во время творческой встречи команды съемочной группы «Серафимов фильм» с ребятами из клуба «Четруша». Демонстрация картины, под названием «Мин сине сагынам» (в переводе с татарского языка – «Я скучаю по тебе»), повествующей о подвиге и самоотверженности тружеников тыла во время Великой Отечественной войны, именно в стенах Музей трактора стала возможной не  случайно
 16.11.2020


29 октября – это день рождения комсомола и Музея истории трактора. И следует отметить, что во многом благодаря комсомолу 9 лет назад распахнул свои двери единственный в России Музей истории трактора
 16.11.2020






 

 


 

04.05.2020

О МИРНОМ ТРАКТОРЕ, СТАВШЕМ ВОЕННЫМ

1 сентября 1941 года, под осажденной Одессой, 25 Чапаевская дивизия, при поддержке танков внезапно прорвала порядки румынских войск. Неприятель недоумевал – откуда на плацдарме у Красной Армии взялась бронетехника? 

При виде адски ревущих моторами и жутко громыхающих бронеплитами машин румынская пехота поспешила ретироваться на запасные позиции - слишком уж велико было психологическое воздействие. В последовавшем позже приказе по 4-й армии румынского маршала Антонеску прямо говорилось: «Требую от всех моральной стойкости и энергии... Вы боитесь танков. Как 15 пехотный полк, который бежал 4 километра от линии фронта назад при появления танков противника... Позор такой армии». Знал бы тогда Антонеску, что за танки вступили сентябрьской ночью в бой. 
Разгадать загадку румынам долго не удавалось - всем загадочным танкам после памятной атаки приказали вернуться на исходные позиции. Что же это за странные машины были, откуда в таком количестве взялись в Одессе? Секрет был прост: умельцы Одесского машиностроительного завода им. Январского восстания, при активном участии специалистов базы флота, сумели переоборудовать имевшиеся в городе тягачи и тракторы СТЗ-5 и СХТЗ-НАТИ в боевые машины, вооруженные 45-миллитровыми пушками и пулеметами ДШК. Пушек не хватало, и на многие тракторы вместо орудий установили… деревянные муляжи! 
Конечно, импровизированные танки получились откровенно слабыми и ненадежными. Но психологический эффект от их ночного появления на поле брани превзошел все ожидания, после чего к машинам прочно прицепилось название «НИ-1» (На испуг). Вот отзыв танкиста, воевавшего на «НИ-1» и вернувшегося из боя на продырявленном насквозь бронетракторе: «Ах, товарищи дорогие! Это же чудесная машина! В другом танке снаряд внутри разорвется и тарараму там наделает боже ж ты мой! А этот фургон он так интеллигентно пронзает насквозь, что даже взрыватель не срабатывает. Может убить только прямым попаданием. А по теории вероятности для этого надо израсходовать больше половины своих боеприпасов, на два же таких танка у него и снарядов не хватит!» Наверное, от «НИ-1» и взяла начало легенда о «мирном советском тракторе», подвергшемся атаке на границе, и в ответ на вероломное нападение немедленно открывшем огонь из всех орудий и уничтожившем врага, а его тракторист при этом предупредил, что в случае повторного нападения приведет в действие сеялки с веялками. 

«Илья Муромец» и «Ахтырец» 
Одесситы не были пионерами в области боевого применения тракторов. Эксперименты по трансформации мирных машин в танки начались задолго до описываемых выше событий. Тут стоит вспомнить эксперименты полковника царской армии Николая Гулькевича, служившего в Главном Артиллерийском Управлении империи и запатентовавшего в июле 1915 года броневик на базе «тракторного самохода». В качестве базы Гулькевич выбрал полугусеничный трактор американский фирмы «Allis Chalmers». Комиссия управления проект одобрила, выделив изобретателю средства на достройку машины. 
Изначально конверсия велась силами Обуховского сталелитейного завода, но из-за высокой загруженности предприятия оборонзаказом дальнейшие работы проводили на Путиловском заводе. В ходе установки брони и вооружения, пришлось усиливать подвеску американца и форсировать мотор. Вооружили бронетрактор двумя спаренными пулеметами «Максим» и 76-мм пушкой. 
В ноябре 1916 года первый образец, получивший, как и знаменитый бомбардировщик Сикорского, имя «Илья Муромец», вышел из ворот завода на полигон. Испытания прошли успешно, в дальнейшем изготовили второй образец, получивший название «Ахтырец». Планировалось серийное производство бронетракторов, но грянули революционные события и работы по тематике заглохли. После событий октября 1917 года «Илью Муромца» переименовали в «Красный Петроград» и отправили фронт, а «Ахтырец» передали в Москву. 

На базе «Коммунара» 
В 30-х гг. опытно-конструкторское бюро УММ РККА (сегодня Главное автобронетанковое управление Министерства обороны) под руководством Николая Дыренкова получило техзадание на создание самоходных артустановок на базе харьковского трактора «Коммунар» и американского «Caterpillar-60». Построили четыре образца: Д-10 (76-мм пушка и два пулемета, шасси «Коммунар»); Д-11 (76-мм пушка и два пулемета, шасси «Caterpillar-60»); Д-14 (десантный с экипажем 15 человек, шасси «Коммунар»); Д-15 (химического нападения с распылителем и резервуарами для веществ, шасси «Коммунар»). 
Бронетракторы нагоняли сотни моточасов на испытаниях, после чего выяснилось, что количество их недостатков превысило все ожидаемые нормы. Просто мелочь, что на подъемах топливо переставало поступать самотеком в двигатель и моторы глохли. Можно было не обращать внимания на появление трещин на раме при отдаче от выстрелов. Главное проблемой стало переутяжеление базы боевым модулем, делавшего тракторы неустойчивыми — они постоянно переворачивались даже на небольших склонах. 
Стоит отметить, что в случае принятия на вооружение бронесамоходок, РККА получила бы в наследство проблемы самого «Коммунара». Существенным недостатком при производстве тракторов на Харковском паровозостроительном заводе было их штучное производство - конвейером здесь и не пахло. Взаимозаменяемость деталей отсутствовала даже в пределах одной серии машин. При заказе запчастей, например на двигатель, необходимо было помимо каталожного номера указывать и серийный номер выпущенного трактора. Такое положение дел затрудняло снабжение запчастями и усложняло эксплуатацию самоходок. Неудивительно, что к 1932 году всю работу над суррогатами свернули.  
Но труды Дыренкова не пропали зря – благодаря его стараниям знаменитая 203-мм несамоходная гаубица Б-4 получила гусеничное шасси «Коммунара» и с честью дошла на нем до Берлина. 

В роли самоходки – «Натик»! 
Вновь к теме бронетракторов заставляет вернуться Великая Отечественная война. В первые месяцы сражений Советский Союз потерял на западных рубежах почти всю бронетехнику, (порядка десяти тысяч машин). В сложившейся ситуации 20 июля 1941 года Государственный комитет обороны (ГКО) СССР в целях укрепления бронетанковых сил Красной Армии вынужден принять постановление № 019 «Об экранировке легких танков и о бронировании тракторов». Согласно одному из пунктов постановления Харьковскому и Сталинградскому тракторным заводам предписывалось наладить серийное производство бронемашин на основе тракторов СХТЗ-НАТИ и СТЗ-5. Заданием предполагалось вооружение трактора 45-мм танковыми пушками и использование их в качестве самоходок. 
Уже к концу июля 1941 года танковый отдел Научного автотракторного института (НАТИ) подготовил проект установки 37-мм зенитки на шасси тягача СТЗ-5. А к сентябрю завершил проект по конверсии трактора СХТЗ-НАТИ (в народе эту машину ласково называли «Натик») в самоходную артустановку под индексом ХТЗ-16. 
Для конверсии «Натика» в первую очередь пришлось форсировать двигатель с 52 до 58 лошадиных сил. Прирост небольшой, но с учетом возросшей массы бронетрактора с 5,1 до 8,6 тонн каждая дополнительная лошадиная сила была не лишней. Изменение характеристик двигателя повлекло за собой и модернизацию коробки передач. Также пришлось заметно удлинить раму, при этом каретки катков расставили по типу тягача СТЗ-5. С тягача СТЗ-5 разработчики позаимствовали и гусеничные ленты для лучшей проходимости бронетрактора. Кабину демонтировали, установив бронерубку (с толщиной стали в 25 мм) с 45-мм орудием. Отдельно бронировался двигатель. Для обороны в ближнем бою внутри рубки, защищавшей экипаж от пуль и осколков, перевозился пулемет Дегтярева. Поступление воздуха для охлаждения двигателя и вывод отработанных газов перенесли в нижнюю часть корпуса, где установили бронированные жалюзи. В правом борту смонтировали дверь, через которую экипаж попадал внутрь машины. В ходе испытаний ХТЗ-16 прошел 470 километров, включая 240 километров по булыжному шоссе, 139 километров по проселку, 69 километров по грунтовому грейдерному шоссе и еще 22 километра в других дорожных условиях. Для импровизированной боевой машины на базе сельхозтрактора, согласитесь, более чем приличный результат. На шоссе средняя скорость движения ХТЗ-16 достигала 17 км/ч, запас хода на одной заправке по шоссе оценивался в 119 км. На пересеченной местности средняя скорость бронетрактора падало до 8,9 км/ч, при этом запас хода снижался до 61 километра. ХТЗ-16 мог преодолеть 25-градусный подъем, максимально допустимый крен составлял 24 градуса. Помимо прочего бронетрактор преодолевал рвы шириной 1,3 метра и штурмовал вертикальные стенки высотой 0,55 м, также мог пересечь брод глубиной 0,6 метра. При больших углах подъема двигатель глох, проблема решалась доливкой топлива. Во время огневых испытаний произвели 247 выстрелов из 45-мм пушки (20К). Кучность стрельбы оказалась ниже табличных значений (снижение точности объяснялось наличием люфтов в механизме наведения орудийной установки, но времени на их доработку уже не было).  
После приемки прототипа в конце августа 1941 года Наркомат танковой промышленности составил планы производства машин до октября 1941 года: СТЗ – 500 штук, ХТЗ – 750 штук. Однако СТЗ в это время налаживал серийный выпуск танка Т-34, в коих остро нуждался фронт, и от идеи выпускать бронетракторы в Сталинграде отказались.  
Сборку ХТЗ-16 развернули 1 сентября 1941 года. Машин выпустили немного – уже к 15 сентября немцы окружили Киев, а 18 сентября пала Полтава, в связи с чем началась экстренная эвакуация Харьковского тракторного. Но за пару недель до начала эвакуации харьковчане успели собрать около 40 бронетракторов. Все они принимали участие в боях за Харьков и Полтаву. Большую часть из них получила противотанковая рота 14-й танковой бригады, куда в сентябре 1941 года было передали 8 единиц ХТЗ-16. Еще 10-15 бронетракторов, в составе отдельного дивизиона, обороняли Полтаву. Все они были потеряны в боях с противником. ХТЗ-16 принимал участие в уличных боях в Харькове в октябре 1941 года. Для обороны города удалось собрать отряд, в состав которого вошли 47 единиц из 25 танкеток Т-27, 5 легких танков Т-26, 4 многобашенных тяжелых танка Т-35 и 13 бронетракторов ХТЗ-16, занявших позиции на стыке Октябрьского, Сталинского и Червонозаводского районов. Именно ХТЗ-16 выдержали основную тяжесть боев в городском квартале. Понятное дело, что ни одна машина не уцелела. Но во многом благодаря героическим тракторам удалось выполнить приказ командования и удержать промышленные окраины Харькова до 20 октября, эвакуировав оттуда в тыл промышленные предприятия, важнейшими из которых являлись тракторный и танковый заводы. Какое-то количество ХТЗ-16 из заделов, вывезенных из Харькова, собрали в 1942 году и в Сталинграде, но подробных сведений о боевом применении этих единиц в архивах СТЗ не сохранилось. 
Конечно, бронетракторы не стали переломным фактором войны. Но нельзя забывать, что благодаря самоотверженности людей, создававших такое оружие и воевавшим им, тоже во многом достигнута Великая Победа. Помнить об этом нужно всегда.

Возврат к списку